— Не похороним, шеф — спокойно сказал Сергей — Он обгорел сильно. Чем брать будем и чем могилку копать? Лопаты у меня в рюкзаке нет, а все что в машине достать не сможем. Так, что….
— Хорошо. Найдем людей, может быть удастся как-то вопрос решить — сказал Андрей, и обернувшись к машине, добавил — Прости, Михалыч. Вечная тебе память!
— Ладно, пошли — добавил к этому монологу Сергей, поднимая рюкзак и ружье — Про запасы я по дороге расскажу.
— И что, так и пойдем? — бледнея, с дрожью в голосе спросил Семен, оглядываясь на горящую машину и явно сдерживая позывы к рвоте от налетевшей оттуда сладковато-противной смеси запахов сгоревшей резины, бензина, пластика и мяса.
25 июня. 1941 год. Украина. Сергей Иванов.
— И что, так и пойдем? — бледнея, с дрожью в голосе спросил Семен.
— Нет, не так! А осторожно и оглядываясь, мм… дурак, если жить хочешь! — злость кипела во мне, требуя выхода. Мало того, что вляпались, как кур в ощип, в невероятную фантастическую ситуацию, так еще и этому… хм… дитю демократии из поколения пепси простейшие истины объясняй. Хорошо, что хотя бы в шефе не ошибся. Несмотря на то, что в армии служил мало, закалку он похоже сохранил. Сориентировался быстро и адекватно реагирует. Смотри-ка, даже почти не морщится. А запашок-то еще тот, с Афгана знакомый. Вон, Сему перекосило как. Пора уходить, пока ему совсем плохо не стало. Вот и Ленг уже вперед умчался, чтобы этой гадостью не дышать. Ленг — это шефов пёсик и есть. Тот его с юмором Тимурленгом назвал, ну а кратко Ленг, значит. Впрочем, отлично, что он впереди. Типа передовое охранение будет.
Ладно, припомним, что там у меня в рюкзаке.