Из роты "штрафников" , это считай около сотни человек, в живых осталось человек 10-15 , да и те все пораненные. Поляки тоже многих своих потеряли. Из других экипажей уцелел механик-водитель Сашка Лунёв и его наводчик Семён ,откуда то из Сибири , фамилии не помню - ранило его. А вот Петруха Васильев сгорел вместе с экипажем. Даже хоронить нечего было. Так-то вот. Похоронили всех погибших в одной братской могиле. Смерть всех примирила. Смотрю, одного поляка убитого принесли на плащпалатке. Как из боя выносили, видимо живой был, а потом помер по дороге в санбат. Присмотрелись мы , так это же тот польский поп, понимаешь. Ну тот который там песни пел и кадилом махал. Нам потом сказали , что это он польскую пехоту в атаку поднял. Я не знаю, что он им сказал, но видимо что -то что дошло до сердца каждого. Потому и в атаку они поднялись все как один. И нас, почитай, с того света выручили...

  Семён-то раненый был в грудь, мне свои сапоги отдал . "Бери,- говорит,- в госпитале все равно сопрут. Так уж лучше я сам оставлю" .

  Ну потом собрали нас на КП польском, надо же акт составить , что техника потеряна в боевых действиях. Там командир полка как глянул на нашего взводного-то, так хотел своего под суд отдать, слышал, ведь наверное о драке. Да только объяснили мы, что тот польский офицер ни причём. А лейтенант наш ,орёл, и говорит, что мол, ещё не родился тот польский товарищ который ему синяк под глазом поставит.

   Подписали бумажки, налили спирта и выпили,"За победу", "За содружество наций" и "За товарищей наших, что земля им была пухом".. Потом полуторка из бригады пришла , загрузили снаряды, барахло, что из танков перед атакой выгружали . Вообщем обратно в бригаду нас четверых на "Виллисе" отвезли. Лейтенант он всё с компрессом холодным на лице лежал, только ему это помогло мало, потом ещё с неделю "фонарями" светил.