Мебель в комнате была встроенная, застекленные дверцы чередовались с глухими, общий фон был темно-коричневый, кабинетный, что скрашивалось разноцветными корешками книг и желто-зеленым паласом. Были здесь также двухтумбовый стол с настольной лампой и канцелярскими причиндалами от Эриха Краузе, а также два кожаных кресла на колесиках.

   "Приступим", - сказал себе Новиков и первым делом полез в стол, где обычно хранятся текущие документы.

   Здесь было много интересного, что могло бы заинтересовать налоговые органы и прокуратуру, в том числе черный баланс прихода-расхода по одному из игорных заведений на конец прошлого месяца, но для проверки, во-первых, нужно было взять Фадеева за копчик, что нереально, а во-вторых - черт его знает, этот игорный бизнес, может, у них так положено? Иначе стал бы он, хитрый, как сто китайцев, хранить компромат дома. На всякий случай Новиков пару раз щелкнул цифровым фотоаппаратом: зафиксировал этот самый баланс и еще один список, в котором значилось несколько фамилий, как-то мелькнувших в оперативных сводках.

   "Не густо", - подумал Новиков, приступая ко встроенным шкафам.

   В первом же обнаружился черный ансамбль: длинное пальто, шляпа-котелок и безразмерный зонт. Такое может быть и носили в девятнадцатом веке, но сейчас? Хотя вещи были добротные, не траченные молью, с иголочки.

   Второй шкаф был пуст, в третьем стоял кожаный мешок с клюшками для гольфа (впрок, что ли?), четвертый содержал лишь книги, а вот в следующем, тоже заставленном книгами, Новиков обнаружил замаскированную под задний фон дверцу, за которой оказался сейф с номеронабирателем. Отмычкой это не откроешь, а гадать с кодом можно до следующего утра.

   Досадно, хотя в сейфе могли храниться лишь деньги да ценные бумаги.

   "Стоп, стоп, а это что?" - сказал себе Новиков, доставая фонарик. И как углядел? Сбоку в простенке кто-то, очевидно Фадеев, тоненько-тоненько, еле угадываемо, для памяти начеркал карандашиком комбинацию цифр. Новиков набрал данную серию, замок щелкнул и сейф открылся.