Вернемся, однако, к Новикову и Уханову, которых мы оставили в гостиничном номере за недурственным столом.

   Речь, напомним, зашла о потерях в стане Уханова, при этом депутат заявил, что потерпевшие, то есть убитые, сами виноваты, так как работали с проколами.

   - Сто, стоп, стоп, - сказал Новиков. - Так Кислов знал об этих потерях?

   - Знал, - неохотно ответил Уханов.

   - Предупреждать надо, - проворчал Новиков, раздумывая, сразу послать этого депутата или сначала всё съесть, набить утробу впрок, чтобы долго потом не хотелось, а уж вслед за тем послать.

   - Но он, то есть Игорь Анатольевич, считает вас, Андрей Петрович, классным специалистом, - с воодушевлением продолжил Уханов. - Ваша уникальная особенность в том, что вы умеете работать в одиночку. Вас трудно застать врасплох и вы всегда опережаете.

   - Похоже на грубую лесть, - заметил Новиков, чувствуя, впрочем, что слова эти ему приятны. Чертовски приятны. Откровенно говоря, это в тысячу раз лучше, чем когда тебя за дело ругают. Другими словами, грубая лесть в тысячу раз лучше, чем справедливая ругань в твой адрес.

   - Игорь Анатольевич утверждает, что вы профессионал, каких мало, - продолжал гладить по шерстке опытный Уханов. - И хотя связанные с вашей персоной события в Пензе меня насторожили: сами понимаете, а вдруг объявят всероссийский розыск? - я решил с вами не расставаться. Вы, дорогой мой, будете работать инкогнито под чужой фамилией. Мощный тыл гарантирую.

   Новиков с серьезной физиономией согласно кивал, а сам думал: пой, ласточка, пой. Вас там, в Думе, специально отобрали таких, умеющих петь да чирикать. Это ваше дело - посвистывать, а наше дело чужое дерьмо разгребать да грамотно когти рвать, ежели припрет. А за мощный тыл спасибо. Идея идеей, но это хорошо, когда есть где отсидеться и заодно пересчитать, сколько там баксов накапало в свинью-копилку.