Когда Евгения Антоновна уже подходит к двери, Александр Львович спрашивает ее:

- Да, телефона академика Урусова нет ли у вас с собой?

- Я и так его помню, Александр Львович. Запишите, пожалуйста.

И она диктует ему телефон Олега Сергеевича.

- Они, значит, большие друзья с Михаилом Николаевичем?

- Да, еще со студенческой скамьи.

- Нужно, значит, обязательно встретиться с этим Урусовым...

5

И он в тот же день звонит академику. У Олега Сергеевича какие-то неотложные дела, но узнав, что говорит с ним профессор Гринберг, лечащий его друга Холмского, он решает отложить все до завтра и тотчас же ехать к Александру Львовичу.

- Если не возражаете, лучше к вам я? - предлагает ему доктор Гринберг.

Александр Львович приезжает к Урусову спустя полчаса. Знакомясь, они почтительно жмут друг другу руки. Огромный, широкоплечий, бородатый академик почти вдвое выше доктора Гринберга. Ему даже неловко своего богатырского роста, и он торопится поскорее усадить Александра Львовича. Садится и сам в глубокое кожаное кресло, сразу став вдвое меньше.

- Ну, как дела у Михаила Николаевича? - спрашивает он, предлагая гостю сигареты.

- Спасибо, я не курю, - мотает головой доктор Гринберг. А у Михаила Николаевича все идет вполне нормально. Но, как я понимаю, этого нормального хода теперь недостаточно.

- Совершенно верно, Александр Львович. Вам, наверно, уже известно....

- Да, известно. Слышал собственными ушами, что они там говорят.

- "Голос Америки"?

- Нет, я обхожусь без помощи чужих голосов. Для того чтобы быть в курсе мировой науки в области психиатрии, мне приходится читать в подлинниках немецких, французских и английских авторов. Так что, вы понимаете...