— Слышь, парень, бери шпагу и давай за мной, — донесся до него настойчивый шепот. — Он ее сцапал!
— Да объясни ты толком! Кто сцапал? Кого?!
— Сэр Джордж! — Речь ночного посетителя была сумбурна. — Он, это, ей записочку-то послал за твоей подписью. Ну и пригласил малышку на Скалы. Она туда, а там уж наготове его живоглоты. Так они, это...
— Кого? Мэри Гарвин?! — Джека бросило в холодный пот.
— Господин, тише-тише! Ну кого же еще, как не ее...
У Джека все поплыло перед глазами. Он, глупец, ожидал, что нападут на него, не в силах предположить, что сэр Джордж настолько далеко зайдет в своей подлости, что осмелится на похищение беззащитной девушки!
— Да чтобы черти разорвали его черную душонку на тысячи кусочков, — скрипел он зубами, лихорадочно облачаясь в камзол. — Тебе известно, где эти негодяи держат Мэри?
— Так в доме сэра Джорджа, господин, где ж еще!
— А сам-то ты кто? — несколько запоздало поинтересовался Джек.
— Так я это, старина Сэм. Ну, тот самый, что следит за лошадьми в конюшне при таверне. Я, стало быть, только увидал, как они бедняжку того, ну сцапали, значит, так сразу и...
Холлинстер успел одеться и полез в окно, держа в руке обнаженную шпагу.
— Спасибо тебе, Сэм, — сказал он бородатому. — Если останусь в живых, век тебя не забуду.
Сэм улыбнулся, обнажив прокуренные желтые зубы:
— Погодите прощаться, господин, я с вами, подсоблю чем смогу. Мне, это, сэр Джордж... Ну навроде как должок один за ним! — И Сэм ухмыльнулся, умело крутанув видавшей виды дубинкой.
— Тогда вперед! — решил Джек. — Нанесем визит этой каналье сэру Джорджу!
Фамильный особняк Бануэев стоял милях в двух от деревни, почти у самого моря. Этот старинный дом больше смахивал на замок. Однако обитал в нем сэр Джордж один, если не считать немногочисленную челядь, состоящую из ражих молодцов с рожами отъявленных висельников. Естественно, у него постоянно ошивалась пара-тройка дружков, выглядевших еще хуже слуг. Что касается деревенских, то лишь совсем пропащие дебоширы и выпивохи, обтяпывавшие с сэром Джорджем какие-то сомнительные делишки, переступали порог этого негостеприимного места.