— Не знаю точно. Отец давно чем-то напуган. Мне кажется, дело тут вот в чем. Случается, что кто-то хочет усовершенствовать машину холода, построить более надежный саркофаг или воспользоваться каким-нибудь древним знанием. Никто из этих людей не сумел довести свое дело до конца. Все они нашли преждевременную смерть. Как будто над ними тяготел злой рок. Поэтому отец, да и многие другие считают: если хочешь уцелеть — ничего не меняй в заведенном порядке вещей. Пожелаешь чего-то нового и обязательно погибнешь.

— Понятно… — сказал Артем, хотя на самом деле ему до сих пор почти ничего не было понятно.

Молчание затягивалось, и первым его нарушила девочка:

— У тебя есть какое-нибудь имя, чужеродец?

— Представь себе, есть. Если хочешь, можешь звать меня…

— Нет! — она вскинула руку в предостерегающем жесте. — Твое имя может мне не понравиться. Когда-нибудь я дам тебе другое имя, настоящее.

— Именно ты? — Что-то не устраивало Артема в чересчур безапелляционных высказываниях девочки.

«Интересно, сколько ей лет по нашему счету, — подумал он. — Четырнадцать? Шестнадцать? Девочки в ее возрасте не говорят так. Неужели она действительно прожила во мраке и ужасе саркофага жизнь взрослого человека? Любопытно, как поведет себя дальше эта юная смертница?»

— Именно я, — сказала девочка, глядя на него спокойно и ясно… — И, кажется, я даже знаю, при каких обстоятельствах это случится.

— Ты ясновидящая? — спросил Артем, а сам подумал: «Уж не помешанная ли она? Вот будет мне подарочек в дорогу!»

— Нет. Но иногда мне снятся очень странные сны. Бывает, что я вижу их даже наяву. Как только ты ушел, меня посетило одно такое наваждение. Я ясно поняла, что на следующий день мы обязательно отправимся в путь, но… — голос ее дрогнул впервые за время разговора. — Но перед этим случится что-то страшное.

— С нами?

— Нет… По крайней мере, не с тобой. Лучше расскажи, из каких мест ты пришел?