- Чертова ветка! - прогремел за их спинами глубокий гортанный голос, обладателем которого, по мнению Мышелова, был лорд Раннарш. И сразу же посыпались команды: - Вперед, идиоты! Вас одурачили! Здесь их только двое. Живо вперед!

Не говоря ни слова, Фафхрд обернулся и не целясь выпустил на голос стрелу, не прекратившую крик, а потом метнулся за небольшой купол, и вместе с Мышеловом они бросились в лес.

Шестеро разбойников, мудро рассудив, что рваться в рукопашную, обнажив мечи, будет опрометчиво, последовали по уже опробованному пути - достали луки. Один из них обернулся, еще не достигнув укрытия, и потянулся за стрелой. Это оказалось ошибкой. Ядро из пращи Мышелова попало ему прямо в лоб, ан рухнул вперед и замер.

После костяного щелчка и звуков, сопровождавших падение тела, на прогалине воцарилась тишина, изредка прерываемая лишь неизбежным в лесу щебетом. Одни птичьи голоса были подлинными, но иными переговаривались Мышелов с Фафхрдом. Предстояло сражение не на жизнь, а на смерть. Это было вполне очевидно. После столь удачного начала никто уже не осмеливался высовываться на поляну, впрочем, Мышелов был уверен, что пятеро уцелевших попрятались в сокровищнице. Дверной проем нельзя было упускать из виду: противная сторона смогла бы тогда овладеть оперативной высотой - башней, если, конечно, лестница туда еще была годной. Поэтому приходилось держаться у края прогалины; крутить, петлять да подолгу отсиживаться в укромных местах, поджидая, не покажется ли где враг.

Мышелов с Фафхрдом начали именно с этой стратегии, сперва шагов на двадцать отступив так, что разбойники исчезли из виду. Терпения у друзей явно было побольше, чем у противников. Минут через десять напряженного ожидания, когда уже травинки начинали казаться наконечником стрел, Фафхрд сумел всадить стрелу прямо в горло рыжеголовому как раз в миг, когда тот уже натянул лук, чтобы поразить Мышелова. Теперь без самого Раннарша врагов оставалось лишь четверо. Оба друга немедленно изменили тактику и разделились: Мышелов быстро направился в обход поляны, Фафхрд же, насколько это было возможно, отступил в глубь леса.