Яни пожал плечами и встал. Монголу был на голову выше меня, а лепреконы — на две головы ниже, так что нос Яни оказался как раз на высоте объемистого брюха орка. Старший Грецки распахнул курточку, демонстрируя таможеннику, что под ней ничего не спрятано, и пробормотал:

— Ловим рыбу часто мы. На ужин кушать рыбку любит младшенький наш, Агати.

— Рыбку кушать… — передразнил Монголу, поморщился и плюнул за борт. — Вот скажи мне, карла, почему лепреконы такие… неправильные? Даже говорить толком не можете, все у вас наоборот… — Он с омерзением подергал за отворот куртки, надетой на Яни шиворот-навыворот, подкладкой наружу. — А где Агати? Почему с вами не поплыл?

— Дома спит, — произнес я. — Он захворал малость.

— Чем это он, однако, захворал? — подозрительно переспросил Монголу, оборачиваясь.

— Понятия не имею. У них болячки все какие-то ненормальные, ты ж знаешь.

— Это да… — согласился он и вдруг рявкнул на Арку: — Так, а это что?

Лепрекон покосился на пару привязанных к борту лодки веревок, концы которых исчезали в воде. Привстав, Яни вцепился в них обеими руками, широко расставил короткие ножки, поднатужился и потянул.

Некоторое время таможенник наблюдал за сетью, которая начала показываться из воды, за серебристыми тельцами трепыхающихся в ней рыб, затем, увидев большие куски чего-то темно-красного, облепленного водорослями, шумно вздохнул.

— Мясо! — произнес он. — Мясо у вас там стухшее, в сетке! Джанки! — Таможенник растерянно повернулся ко мне. — Вы сдурели совсем? Кто это гнилое мясо в сеть кладет?

Над лодкой в самом деле начал распространяться дух испортившегося мяса. Вытащив одну руку из-под куртки и зажав нос пальцами, я откликнулся:

— Меня не спрашивай. Это их идея.

— Ловим ската, — произнес Яни, когда орк грозно повернулся к нему. — Идет на мясо хорошо скат.

— Во придурки! — взревел, хватаясь за голову, Монголу, известный в прибрежном районе энтузиаст рыбной ловли. — Когда это скат на сгнившее мясо летом шел-то? Ну карлы, ну извращенцы! — Зажав нос, он тяжело потопал прочь от кормы, наступил мне на ногу, ухватился за протянутую руку матроса и взобрался на катер. — Отчаливаем!