Считать память аватара не удалось. Мелкие бунты и всплески чёрной волшбы явлением были заурядным, и в Равенне и пригороде устроили очередную чистку. Накрыли шайку некромантов, которые в свободное время мирно разводили овечек. «Заговорщики» даже имени себе придумать не удосужились. Четвероногие продукты деятельности вскоре перемёрли, впрочем, как и маги. Едва начался допрос с пристрастием, как дым изо рта — и два десятка трупов. Эданэль же и Сознающие утверждали, что события развиваются по цепочке, на конце которой здоровенный шипастый шар, и ударит этот кистень в скором времени по Равенне…

…Л" лэрд Винтерфелл, фыркнув, плюхнулся на койку и водрузил на лоб мокрое полотенце. Акклиматизация шла со скрипом: на щеках проступили красные пятна, а тёплая вода, казалось, шипела в пересохшем горле. Большую часть пути он дремал, растянувшись пластом под влажной простынёй, но "Златый Лев" вот-вот должен был причалить к гавани Катарины-Дей.

— Вероятно, наши уже нашли лабораторию и разузнали, что к чему.

— А в идеале разнесли её к бесям собачьим… — проворчал Вилль. — Этому Трою можно доверять?

— Лису? Говорят, он может изготовить порошок, от которого Катарина-Дей канет в пучину…

В дверь заскребли тихо, но нетерпеливо, как мышь, целенаправленно точащая лаз.

— Входи, мальчик.

— Катарина-Дей, господа! Приплыли! — на веснушчатом лице юнги была написана неподдельная радость.

Л" лэрд Винтерфелл лениво изогнул бровь, мигом погасив пыл ребёнка ледяным взглядом Перворожденного.

— Благодарю, мальчик, — и небрежно кинул монетку. Роль "настоящего эльфа" раздражала донельзя, но брат настоял. Если эльф не осознаёт собственного превосходства над иными расами, то не эльф это вовсе, а неумелая подделка. Шпион! С тяжёлой косой Вилль смирился, да у любимого братца оказалась припасена другая пакость, к которой нельзя было привыкнуть, но и отвертеться никак. И рейды в лавку готового платья начинались с ворчания, а заканчивались нытьём. Нет, униформу гвардеец Винтерфелл содержал в отменном порядке, но к чему воину лишнее тряпьё?!