На следующий день после нашей с Ольгой прогулки, он собрал всех претендентов на баронство и объявил дату и время начала турнира, после чего огласил имена тех, кому выпал жребий сражаться в этот день.

Голос свернул пергамент.

– Господа, милорд рыцарь-барон согласился принять ваш вызов и решил сражаться с вами до первой крови. Поединок заканчивается в тот момент, когда у одного из сражающихся появляется кровь. Если один из соревнующихся убивает своего противника, то он лишается права продолжать поединок за баронство. Выбор оружия свободный.

По залу прокатился невнятный гул. Такого от меня явно не ожидали. Нет, то, что поединок будет до первой крови этого ждали – вряд ли мальчишка, у которого нет шансов победить стольких рыцарей (так они думали) согласиться рисковать своей жизнью. Но вот свободный выбор оружия… на это решался не каждый вызываемый на поединок. Ведь если кого-то вызывают, то он имеет право выбора оружия и выбрать то, которым этот человек владеет лучше всего вполне закономерно. И никто не осудит этого человека за это – вызываешь, сражайся тем, что предложит вызванный тобой человек. Если ты не знаешь этого оружия или не умеешь им владеть, то сиди и не суйся. И ведь это какое преимущество, если кто-то сражается любимым оружием, а его противник с ним не очень-то и в ладах, а по правилам сражаться вызывающий обязан тем оружием, которое есть у вызванного… или голыми руками. Я же предложил свободный выбор, то есть каждый может брать то оружие, которое ему нравиться и столько, сколько сможет унести.

– Однако, – продолжил Голос. – Его Величество запретил использовать какое бы то ни было метательное оружие. – А вот это уже идея Отто. Я бы не отказался от использования метательных ножей. За этот пункт, кажется, мне придется поблагодарить Даерха. Очевидно, он успел рассказать отцу как я владею метательными ножами и тот решил, что подобный поединок будет нечестен (в последствие Отто Даерх подтвердил мою догадку, добавив, что сам он был против этого пункта). – Пусть каждый из вас выкажет на поле мужество, воинскую сноровку и честь. С Богом, господа!