– Не пудри мне мозги, Энинг. Все эти причины я знаю гораздо лучше тебя. Отец считает, что мне нужно учиться управлять и заставляет читать все дипломатические бумаги. Я же ведь знаю отца, он никому не простил бы такого пренебрежения рыцарским кодексом, а тебе он даже ничего не высказал.

– Может, я ему понравился?

– Возможно. Но мой отец всегда долг ставил выше своих симпатий. Тем более ему понравиться мог только человек, который соответствует его представлению о рыцарях и баронах, а ты, уж извини, в его стандарты никак не вписываешься.

– Я же говорил, что есть политические причины…

– Эти причины могут заставить его терпеть тебя и только. Отец же явно заинтересован тобой. Они изучает тебя, а это для него совсем нетипично. Чтобы он так относился к человеку, который по его представлению не соответствует стандарту рыцаря, причины должны быть посолиднее политического интереса.

– Отто, считай, что ты угадал. Твой отец знает обо мне нечто, что заставляет его относиться терпимо к любым моим глупостям…

– …но сказать ты не можешь. Я все понял. Настаивать не буду. Если отец посчитает нужным, он сам мне все расскажет.

Я согласно кивнул головой и уставился на поле. Впервые я мог наблюдать за турниром рыцарей. Сколько раз я читал об этом! Сколько раз представлял себя отважным рыцарем, мчавшимся на коне с копьем наперевес навстречу какому-нибудь негодяю! Правильно говорится: «Будьте осторожны в своих желаниях». Вот теперь я сижу здесь и наблюдаю за самым настоящим поединком рыцарей, к тому же в скором времени мне предстоит самому принять участие в турнире. Однако до моего участия было еще далеко, и я мог позволить себе понаблюдать за представлением со стороны.

Впрочем, в этом зрелище я быстро разочаровался. Каждый поединок был похож на предыдущий и отличался только продолжительностью. Двое людей, нагруженные различным металлоломом, называющимся доспехами, садились на коней, (бедные животные) разъезжались в разные стороны от ристалища, ждали сигнала, а потом неслись навстречу друг другу, выставив копья.