Меня повели куда-то по прорубленным в скале тоннелям, которые то петляли, то расходились в разные стороны. Тогда сопровождающие, только по ведомым им приметам, выбирали тот или иной, и топали дальше.

  В голове была каша и полная неразбериха, мозг отказывался верить в происходящее, выдавая только одну связную мысль: 'Такого не может быть!!!'

  Меж тем провожатые переговаривались между собой:

  - Норри, а чего мы с ней как обычно не поступим? Зачем в отдельную камеру вести? Давай передадим стражам, а те сразу ее в казематы? А то возиться еще.

  - Так надо, - гулко отвечал кряжистый. - У советника на счет таких особое распоряжение. А вдруг она из благородных верхушников? Знаешь, какой вой поднимут, если мы их бабу ко всем посадим? Этим мы лишний повод дадим, а нам ни к чему. А может она чья-то дочка или любимая жена?

  - С такой-то рожей и любимая жена? - фыркнул первый, он нес мое оружие, загадочным образом оказавшееся на поясе, ведь до падения его не было. Да и пернач у нас есть только у Костика, но его я не трогала - он никому не прощал, когда оружие для баловства брали.

  - Ну, мало ли у кого какие вкусы, - возразил тому Норри. - Может ее мужа вовсе и не спрашивали, хочет ли он себе такую жену.

  Они раскатисто захохотали.

  Поплутав еще по тоннелям, мы пришли к металлической решетке, которая перегораживала вход в небольшую пещерку. Чернявый поковырялся в стене слева, решетка поползла вверх. Я растерянно стояла и смотрела, как она скрывается в толще камня. Тогда кто-то из гномов толкнул меня в спину, и я влетела в камеру. Решетка за мной с тихим шелестом быстро опустилась вниз. Крутанувшись на месте, успела увидеть, как чернявый крепыш воткнул факел в держатель на противоположной стене коридора, а затем преспокойно ушел.