«Г-же Зинке Клорк, улица Ша-Хуа,

Пекин, провинция Чжили

Судя по имени, это, должно быть, румынка, воспользовавшаяся прямым Трансазиатским поездом, чтобы выписать себе зеркала.

Неужели этого товара нет в магазинах Поднебесной империи? Как же тогда китаянки любуются своими миндалевидными глазами и сооружают замысловатые прически?

В шесть часов звонит колокол к обеду. Столовая — в носовой части судна. За столом сидит около сорока человек. Фульк Эфринель посредине. Рядом с ним, справа, — свободное место, и он наком приглашает меня.

Видимо, это только случайность, но слева от него восседает англичанка, с которой американец беседует и представляет ее мне:

— Мисс Горация Блуэтт.

Напротив сидит французская чета и старательно изучает меню. Немецкий путешественник — на другом конце стола, около буфетной, что позволяет ему получать блюда первому. Это крепко сбитый светловолосый мужчина с розовым лицом, рыжеватой бородой, пухлыми руками и очень длинным носом. Вид у него как у германского офицера запаса, которому угрожает преждевременное ожирение.

— На этот раз он не опоздал, — говорю Фульку Эфринелю.

— В Германской империи обеденный час соблюдается неукоснительно! — отвечает американец.

— Не знаете ли вы имени этого немца?

— Как же! Барон Вейсшнитцердерфер.

— И с такой фамилией он едет до Пекина?

— До самого Пекина, равно как и этот русский майор, что сидит рядом с капитаном «Астры».

Вижу человека средних лет, бородатого, с сильной проседью. Тип вполне русский. Лицо открытое, располагающее. Не будет ли этот путешественник тем попутчиком, о котором я мечтаю?