Воскресенье - дело святое. Даже тот бог, который, как ему говорили, создал и город и вельд, тоже отдыхал в седьмой день.

Почему бы не покататься человеку, если у него есть велосипед и приличное платье, в котором не стыдно показаться в магазине?

Он мог бы остаться в лагере и вместе с другими горняками потанцевать под рокот барабанов и глубокие переливы длинных мбил, увешанных пустыми тыквами и жестянками из-под солярки. У него есть белые страусовые перья, которыми украшают лодыжки, маска с рогами буйвола и передник из шкуры пятнистой пантеры, а наполненные гравием консервные банки звучат не хуже, чем погремушки из тыквы. А если и не плясать самому, то можно похлопать в такт пляске бачонов из Мозамбика или послушать пение зулу, которые приходят на праздник в боевой раскраске. Но нельзя же каждое воскресенье веселиться! Да и что это за веселье среди отвалов пустой породы, вблизи вонючих бараков и цистерн с горючим? Грозный воин зулу такой же раб, как и он - банту, или его напарник - базуту, или пломбировщик - кафр.

Так почему бы не покататься человеку на велосипеде в воскресный день?

Он хочет подышать ароматом вельда, ощутить тугой ветер на груди, увидеть эту опрокинутую синюю чашу и неподвижного грифа на самом ее вознесенном над солнцем дне. В кармане несколько рендов, стальной крючок, нож и прочная бечева. Есть еще совершенно исправная газовая зажигалка, кусок жевательного табака и галета. Много ли надо человеку?

Он может подстеречь бейзу, поймать рыбу, зажечь костер в ночи.