Несмотря на свою лень, Лизанна нуждалась в постоянных развлечениях, и ее поклонникам приходилось из кожи вон лезть, пытаясь придумать что-нибудь оригинальное. По всей видимости, рыжеволосый молодой человек с крючковатым носом решил, что заседание нашего клуба приятно разнообразит досуг красавицы.

— Что это за тип притащился с Лизанной? — вполголоса спросила я у Мелани.

— Неужели ты его не знаешь? — поразилась та. — Ну ты даешь!

Итак, этот субъект, оказывается, пользовался широкой известностью. Я вновь уставилась на него, стараясь припомнить, когда и при каких обстоятельствах мне доводилось его видеть. Одет он был просто и без затей: свободные брюки, бежевая спортивная куртка, белая рубашка. Руки и ноги у него были здоровенные, а медно-рыжие вьющиеся волосы образовывали вокруг головы подобие нимба. Я могла руку дать на отсечение, что никогда прежде его не видела — ни в жизни, ни на телеэкране. Признавая свою непроходимую серость, я покачала головой и вопросительно взглянула на Мелани.

— Это же Робин Крузо, известнейший писатель, — тихим, но торжественным шепотом сообщила она. — Написал кучу детективов.

— Без трубки во рту его трудно узнать, — произнес над самым моим ухом зычный раскатистый голос.

Обернувшись, я увидела Джона Квинслэнда. Джон, бессменный президент нашего клуба, по своему обыкновению, был неотразим: шикарный дорогой костюм, белоснежная рубашка, сверкающие ботинки. Его пышная седая шевелюра была уложена так, словно он только что вышел из парикмахерской. Недавно Джон начал встречаться с моей мамой и тем самым возбудил во мне повышенный интерес к своей персоне. Я чувствовала, что его лощеный внешний облик ничуть не соответствует внутреннему. То обстоятельство, что он делал доклад по делу Лиззи Борден

— И с какой же целью столь выдающаяся личность удостоила нас своего посещения? — спросила я. — Да еще и в обществе Лизанны.