Покончив с конференц-залом, я вышла в коридор и открыла следующую дверь — в дамскую комнату. Салли успела побывать и там. Кабинок было всего две, так что, вздумай Мэми здесь скрываться, Салли неминуемо заметила бы ее присутствие. Тем не менее я заглянула под двери каждой из кабинок. Потом распахнула двери настежь. Никого.

На то, чтобы заглянуть в мужскую комнату, расположенную по соседству, у меня не хватило смелости. Пока я в нерешительности топталась в коридоре, в комнату вошел Артур Смит. Так что, окажись Мэми там, он непременно ее обнаружил бы.

Я побрела по коридору дальше. Тут взгляд мой привлекло какое-то странное пятно, темневшее на ослепительно чистом линолеуме. Я наклонилась, чтобы рассмотреть пятно получше. Оно было красно-коричневого цвета.

Смутное беспокойство, томившее меня прежде, мгновенно сменилось леденящим ужасом. С трудом передвигая трясущиеся ноги, я подошла к последней в коридоре двери, ведущей в маленькую кухню, где мы готовили кофе и сэндвичи. Набрав в грудь побольше воздуха, я распахнула дверь…

…и увидела бирюзовую туфлю на умопомрачительно высоком каблуке, валявшуюся у самого порога.

А потом я увидела брызги крови, покрывающие серебристую дверь холодильника и поверхность плиты.

И плащ, валявшийся на полу.

Наконец я заставила себя взглянуть на Мэми. Она была совершенно и безнадежно мертва. Голова ее была запрокинута самым неестественным образом, темные крашеные волосы насквозь пропитались кровью. Господи, сколько кровищи, промелькнуло у меня в сознании. Похоже, человеческое тело на девяносто процентов состоит из крови, а вовсе не из воды, как я думала прежде.

В следующее мгновение перед глазами у меня заплясали искры, а ноги предательски задрожали. Я ощутила, что опасность совсем рядом. В воздухе витал ее аромат. И эта опасность исходила вовсе не от несчастной Мэми Райт.