Я не могла ей ответить. Я изо всех сил старалась держать себя в руках.

Вернулся Сэм, — видимо, заметил, как я подавлена. Стоя в нескольких сантиметрах за моей спиной, он сказал:

— Сегодня кто-то хотел похитить Сьюки по пути на работу. Бубба ее спас. Тело нападавшего спрятано за зданием бара. Мы его вывезем, когда закроемся.

— Как, уже? — голос Пэм прозвучал совсем несчастно. Она взглянула на Сэма, кивнула. Он был ее брат, сверхъестественное существо, хотя для него вампир — существо второго сорта. — Я лучше пройдусь до машины и посмотрю, что там найдется.

Пэм считала естественным, что мы сами разберемся с телом, а не будем обращаться к официальным властям. Вампиры всегда нарываются на неприятности, когда обращаются к властям для принудительного исполнения закона и когда поступают как законопослушные граждане, то есть информируют полицию, если произошло что-то незаконное. Хотя вампиры не имеют права служить в вооруженных силах, но они могут стать полицейскими и даже любят эту службу. Но вампиры-полицейские часто изгои для других мертвяков.

Я предпочла бы лучше думать о вампирах-полицейских, чем о словах Пэм.

— Ну, и когда Билл исчез? — спросил Сэм. Голос его звучал ровно, но чувствовалось, что он рассержен.

— Вчера вечером он должен был появиться, — объяснила Пэм. Я вздрогнула — это для меня было новостью. Почему же Билл не сказал мне, когда вернется? — Он собирался приехать в Бон Темпс, позвонить нам в «Клыкочущее веселье», сообщить о прибытии, а сегодня мы должны были встретиться. — Из уст вампира это звучало как детский лепет.

Пэм защелкала кнопками на своем мобильнике; слышались отдаленные гудки. Потом я слушала ее разговор с Эриком. Пересказав ситуацию, Пэм сказала: — Она тут. Ничего не говорит.

И сунула мне трубку. Я автоматически поднесла ее к уху.

— Сьюки, слушаешь? — Я знала, что Эрику слышно, как шуршат мои волосы панель телефона, слышно мое дыхание.