Альтернатива была грустной. Хаим Лейкин не только не стал лауреатом он вообще перестал писать стихи, неожиданно даже для Рины переключившись на прозу.

Мы не стали смотреть продолжение этой истории и перешли к альтернативе Ноама Сокера.

Писатель на этой неделе заканчивал последние главы своей эпопеи "Сага о Рабинах". Если вы думаете, что речь шла о знаменитой семье Рабиных, давшей Израилю, например, премьер-министра конца прошлого века и великого химика десятых годов века нынешнего, то вы ошибаетесь. По-моему, история семьи, высосанная Сокером из какой-то альтернативы, не представляла никакого интереса. Я удивляюсь читателям - они набрасываются на совершенно банальные семейные истории, будто не могут посмотреть на себя в зеркало. Зачем Сокер отправлялся в альтернативный мир, если ровно такой же сюжет он мог отыскать, поговорив с соседями?

Проскучав несколько часов между седьмой и восьмой главами третьей книги пятого тома, мы с Рувинским вернулись в операторскую.

- Всегда не любил семейные романы, - сказал Моше, - а теперь я их просто ненавижу.

- Ты не понимаешь, - вздохнул я. - У людей в жизни полно стрессов то забастовки, то теракты, то катастрофы, вот им и хочется хотя бы в романах читать о нудной и тривиальной старости, отягощенной маразмом...

Рувинский пожал плечами, и мы ринулись в альтернативный мир Якова Вайнштейна, поскольку это был наш последний шанс. Мы понимали, насколько этот шанс близок к нулю.

Нам повезло.

Бизнесмен Вайнштейн играл на бирже. В нашем мире он купил в прошлом месяце акции компании "Бруталь" и крупно проиграл. Поскольку, покупая акции, он раздумывал, выбирая между "Бруталем" и "Кинако", Вайнштейн, естественно, полагал, что в альтернативном мире он приобрел именно "Кинако" и должен был существенно обогатиться, ибо фирма эта неожиданно для всех пошла в гору.