- Ну что, берете?

- Подумать надо, - отвечаю.

- Что тут думать? Или берите, или я поехал.

А я никак не разберусь, в чем тут подвох. Потому что не может не быть подвоха. Ну просто никак.

- Вы от какой фирмы? - спрашиваю.

- Это никого не касается.

Вижу, из него лишнего слова не вытянешь. И прицепиться не к чему. В конце концов, какое мне дело до его фирмы. Каждый ящик не меньше двадцати пяти фунтов потянет.

- Ладно, - говорю, - по рукам. Давайте разгружать.

Затащили мы весь товар в лавку.

- На какую фамилию писать чек? - говорю.

- На предъявителя.

Я верчу в руках чековую книжку и пристально гляжу на этого типа.

- Сдается мне, - говорю, - вон те ящики я уже где-то видел. И даже припоминаю, где. На ферме старого Бальдена. Он сам к ним прибивает жестяную окантовку. Других таких ящиков во всей округе не сыщется.

- Знать не знаю никакого Бальдена, - отвечает тот. - Вы товар взяли? Взяли. Давайте чек, и я поехал.

- Сейчас. Ручку вот возьму.

Я выдвинул ящик конторки, порылся в нем.

- Ах, вот он где, - говорю. - Нашелся.

Вынул оттуда свой "Ствеккер" 45-го калибра (вижу краем глаза - парень вздрогнул), покрутил барабан, сунул в брючный карман. Потом достал из ящика вечное перо.

- Все ж таки не могу взять в толк, - рассуждаю я вслух. - Как вдруг в январе могла появиться свеженькая клубника у старика Бальдена? У него теплиц отродясь не было...

- Не все ли вам равно, откуда клубника? От Бальдена, Шмальдена, черта рогатого... Забрали ее, так давайте чек, и до свидания.

- Э, нет, - отвечаю. - Я честный торговец. Просто так подозрительный товар не возьму. Видно, придется нам с вами выяснить, откуда эти ящики. А ежели сами не разберемся, кликнем кого-нибудь на подмогу. Вот так.

Отложил я чековую книжку, сунул руки в карманы и стою, с каблуков на носки покачиваюсь.