Видимо он ошибся, считая, что этот перевертыш не может иметь магических предрасположенностей. Потому, как магией от него только так и несло, как тройным одеколоном от алкоголика. Только вот понять, от кого из них конкретно шел поток, не получалось. Кавар попытался просканировать обоих, но сканирование результатов не дало. А все потому, что мешал щит. И откуда у молодого, можно сказать новорожденного перевертыша столько силы? Хотя, если учитывать, что поток, исходящий от них, был очень большой мощности, то вполне возможно, что щит был установлен на подсознательном уровне, еще до первого обращения. А это говорило о том, что перевертыш был потомком совсем "свежим", кровь оборотня еще не успела растерять магической составляющей. То есть, щит был потомственной защитой, практически не пробиваемой. Поэтому он отбросил все эти магические ксероксы к Хидасу и просто проявил внимание и смекалистость: раз здесь сильный сгусток Второй энергии, значит недавно перевертыш менял облик. Значит, один из них должен был наблюдать весь процесс со стороны. И кто это, если не темноволосый парень, с выражением клинического идиота на лице? Ему только нервного тика в виде дергающегося глаза не хватает. Сразу видно, ошалел парень от увиденного. А кто из них менял облик? Ясно, что тот, кто стоял в одних брюках и босиком.

  Парни, тем временем, перестали обильно жестикулировать, и присели на землю, что-то увлеченно обсуждая.

  Тот, который, по мнению Кавара, был перевертышем, что-то сказал про голоса и постучал пальцем у виска.

  О, ясно, - подумал Кавар, - Зов клана.

  Теперь он был уверен в своем предположении. Значит, полуголый и был перевертышем. Главная проблема - выявление объекта - решена. Осталась сущая мелочь - только поговорить с ним и, объяснив ситуацию, утащить на Лориэр. Всего-то делов.

  Но прежде придется избавиться от свидетеля - Кавар улыбнулся. Фраза-то совсем в духе детективов. Конечно, никого убивать он не собирался, просто пара заклинаний и ментальная очистка. Только работать нужно будет долго, аккуратно, так, чтобы не стереть ненароком чего лишнего или, что хуже, полностью личность, а всего лишь удалить из памяти встречу с перевертышем.