Чудовищная хватка оказалась настолько сильной, что даже крепкий воин Хьорт пронзительно вскрикнул и выпустил меч.

— Это было скверное решение, — быстро сказал юный вождь, не выпуская из своей хватки кисть ванира.

Северянин закричал. Кожа Хьорта, в том месте, куда впились железные пальцы юноши, сделалась молочно-белой. Воздух вокруг сцепленных рук подернулся рябью, невидимые волны всколыхнулись. Послышался высокий звук, точно сорвавшаяся с уступа сосулька раскололась о ледяную глыбу.

«Маг» — быстро скользнуло в мыслях варвара.

Что-то пугливо вздрогнуло в воздухе, и в холодном пространстве разошлись круги, словно невидимый камень потревожил спокойствие ровной глади магической субстанции…

Хьорт громко взвыл, держась за изувеченную конечность. Отмороженная кисть, прозрачная и мертвая, с угловатыми ледышками-пальцами была похожа на кристаллы горного хрусталя. Ванир с болью и обидой во взоре глядел на своего лидера. Глаза юноши оставались все такими же бесстрастными — неподвижными, наблюдающими.

— Хенгест, оставь киммерийцу перевязки для ран и разогревающие мази, — отдал приказ юный повелитель. Бранн, помоги Хьорту подняться.

Один из воинов снял с плеча мешок со снадобьями и бросил его Конану, второй ванир поставил на ноги своего компаньона. Группа северян потянулась к выходу из ущелья.

— Подожди… — хрипло произнес киммериец, обращаясь к лидеру своих врагов. — Я не забываю долгов. Даже если в будущем нам предстоит биться в смертельной схватке, победителем из которой выйдет только один из нас, я хочу знать твое имя.

Молодой чародей опустил глаза, размышляя, какое значение имеют только что сказанные воином слова.

— Мое имя Авар Нидхеггсон, — сказал юный вождь. — Думаю, в будущем тебе предстоит услышать его еще не раз.