Священнослужитель тем временем погонял Тьму между пальцами. Потискал, словно разминает затвердевшую лепешку. Пробубнил что-то под нос, взмахнул руками. Угольная дуга расплескалась между пальцами, образовала выпуклый контур. По ее краям вспыхнули черные огоньки. Воздух затрещал, будто в сильный мороз. Потянулся маслянистый дымок ядовито-желтого цвета. Так заливают расплавленный металл в каменную заготовку. Так рождается оружие, приобретает форму, крепчает.

Заклинание Шрухана наливалось силой. Все вокруг остановилось: замолкла листва близкого леса, ветер затих. Казалось, даже солнце на несколько мгновений прекратило бешеную пляску и замерло над горизонтом, так и не докатившись до полудня.

Войди же в нас Сила, войди поскорей,

Наполни нас мощью, любовью.

Познай своих мертвых всесильных детей -

Зальем этот мир мы горячею кровью.

Епископ запел длинную заклинательную песню. Змея первозданной Тьмы, призванная из Мрачных Подземелий, угольной змеей зависла над его ладонями. Она шевелила бесформенной головой, в которой жил вечный ужас, кивала ею в такт каждому изменению интонации священнослужителя. Заклинание было очень долгим и скучным. В нем говорилось и про убийство Эквитей, и про Лабораторную Работу Бабы, матери Хатланиэллы, и даже про какой-то неведомый эксперимент. Внимательный слушатель смог бы узнать даже о появлении на этих землях самого Императора. Стихи рассказывали про сломанный клинок первого правителя целого мира, про то как меч властелина упал в океан и превратился в остров. Про то как обросшее землей и скалами оружие с тех пор зовется Островом Сломанного Клинка.

Хомункулюсы открыто скучали, они уже не раз слышали эти слова. Только новички Герт и Трупсий с раскрытыми ртами внимали напевам епископа. Они впервые слышали о пришествии Императора и о том как Он подчинил себе земли и все что под землями. Тьма из Мрачных Подземелий склонилась перед Ним, скрылась сама в себе.