– Никогда не была здесь раньше, - сообщила девушка хват-майору.

"На вид ей около двадцати, - прикинул Эквитей. - Но кто ее знает, некромантку эту проклятую? Может оказаться такой же старой бабой, как и моя… бывшая…"

Харишша действительно занималась некромантией. Довольно странно для такой девушки, правда? Золотоволосая, настоящая уроженка Преогара. Пухлые губки, звонкий смех и веселые ямочки на щеках. Синие глаза, настолько большие, что кажется, будто она все время чему-то удивляется. А какая фигура! Даже под бесформенной влажной хламидой черного цвета нет-нет, да и проглядывает белоснежное точеное бедро или склон высокой груди. Такая красавица, а некромант. Возможно, единственная женщина в этом мире, якшающаяся с мертвецами и скелетами.

– В самом деле не была? - спросил Андрей, бросая на Харишшу заинтересованный взгляд. Даже слепой распознал бы в этом взгляде звериную похоть.

"Действительно давненько он женщин не видел, - пришло на ум королю. - Смотрит на девку так, словно бы сейчас швырнет ее прямо в болото и…"

– Боюсь так далеко выходить за пределы хутора, - ответила некромантка Андрею. - Раньше, когда девочкой была, просто не решалась гулять на границе с Тухлой рощей. А теперь искусство требует, чтобы я постоянно находилась вблизи своих мертвецов. Так что не бывать путешествиям… Гни-илые мощи!

Девушка резко остановилась, и король едва не налетел на нее. Хват-майор повернулся к ним и приподнял бровь.

– Что такое?

– Я ведь совсем забыла! - сообщила Харишша плаксивым тоном. Губки сжались, да так горько, что прелестное личико стало напоминать образ святой Жалобницы, висящий при входе в церковь Каменных Богов. Казалось, некромантка сейчас разревется, но она пока сдерживалась.

Подошли другие спутники. Все молчали, ожидая, когда девушка решится рассказать о проблемах своей девичьей памяти.

– Гнилые мощи! - вновь выругалась она. - Я ведь должна все время сидеть около зомбов.