Кис еще некоторое время думал об этой женщине, оставившей у него легкий холодок в груди – холодок тревоги и одновременно восхищения. Он хорошо представлял, что именно привлекло в ней Карачаева. Любопытно было бы узнать, почему они расстались…

Впрочем, это не его дело. Ему убийцу Карачаева надо искать и в первую очередь разобраться с Кешей. Он не обманул парня, сказав, чтобы тот ждал встречи со следователем. Сообщив об убийстве в следственные органы, Алексей, естественно, передал им и шприц-ручку, и подмененный картридж, и даже стаканы из-под виски. На стаканах были чьи-то третьи отпечатки, и этим тоже необходимо заняться. Потому как Кеша тянул на идеального подозреваемого, и вряд ли с ним станут долго чикаться и искать иную кандидатуру.

Загвоздка же была в том, что Кис и в самом деле не знал – верить Кеше или не верить?

Алексей поставил себя на место Иннокентия: если дядя попросил его принести новый картридж (старый кончился), заправить в шприц-ручку… У племянника, как и у Ляли, за годы общения с диабетиком появились навыки обращения с лекарствами и шприцами. И пошел Кеша за новым картриджем, взял его из коробки, вставил в шприц, подал дяде, ничего не подозревая, – и ушел… В точности как он рассказывает…

Могло такое быть? Могло!