– Ну почему… Мы с ней дружим…
«Дружим». Конечно, Кеша с ней «дружил»: поссориться с Яной означало потерять доступ к дяде. А дядя, помимо весомых материальных благ, представлял для Кеши единственного родного человека. К тому же такие слабаки, как Иннокентий, всегда непроизвольно тянутся к уверенным в себе, сильным и властным натурам, каковой являлся Карачаев. И Кеша наверняка Яну недолюбливал уже хотя бы потому, что она встала между ним и дядей. С ее появлением Кеше стало доставаться меньше и родственного тепла, и финансовой поддержки…
– Ждал ли дядя кого-то в тот вечер?
– Насколько я знаю, нет.
– А кто мог прийти к нему экспромтом? Или позвонить в такое позднее время и напроситься?
– Я у дяди допоздна обычно не задерживался. Вам лучше у Яны спросить.
– Хорошо. На какие острова она уехала? И где должен был с ней встретиться ваш дядя?
– На Московские.
– Московские?! – брови Алексея поползли вверх.
– На Московском море, – усмехнулся Кеша, беря реванш возможностью превзойти своей осведомленностью детектива.
– Московское море… Московское море… – бесплодно тужил память Кис. – А в Москве есть море?!
– Под Москвой, – любезно откликнулся Иннокентий. – Водохранилище в верховьях Волги. Затопленные территории: когда строили плотину, то затопили целые деревни. А из холмов образовались острова. Любители дикого отдыха там летом разбивают палаточные городки.
– И туда поехала Яна?
– Именно. С компанией друзей. А дядя собирался ее оттуда забрать, после чего они должны были лететь на острова. На этот раз на экзотические, на Мальдивы.
– Стало быть, они должны были вернуться в Москву – на Московском море аэропорта нет, как я понимаю. Скорее всего, сначала домой, может, на день-другой: после дикого отпуска набирается чемодан грязных вещей, и их нужно постирать перед отъездом, приготовить для нового вояжа…
– Ну что вы, у Яны достаточно вещей, чтобы оставить грязные дома и улететь на курорт с новым чемоданом!