– Именно, – она поджала губы. – Это не для того, чтобы измерять «глюки». Это для измерения глюкозы.
– Извините.
– …которые показывают точный уровень сахара в крови. Сахар – это и есть глюкоза.
Детектив кивнул: мол, я в курсе, еще в школе проходил… Но почувствовал раздражение от ее менторского тона.
– Вы преподаете? – спросил он.
– Да. Я профессор, доктор медицинских наук. Это имеет отношение к делу?
– Имеет. Мне не нравится ваш тон. Я не студент.
Она удивленно уставилась на него. И вдруг улыбнулась.
– Вы правы. Я знаю за собой этот недостаток…
Атмосфера словно разрядилась с ее улыбкой. Детектив и посетительница обменялись потеплевшими взглядами.
– Вы остановились на глюкометрах…
– Они значения не имеют. Важно другое: диабетик не только сам прекрасно распознает неполадки в организме, но и может их с точностью диагностировать при помощи глюкометра и разных других тестов. После чего он принимает срочные меры. Либо выпьет сладкий сок, либо добавит порцию инсулина.
– Сладкий – чтобы повысить сахар, а инсулин – чтобы понизить?
– Верно. Вы способный студент, – улыбнулась она.
«Странно, – озадачился детектив, – когда она улыбается, ей начинает идти бирюзовый цвет!»
– Как вас зовут?
– Ляля. Елена то есть.
Имени «Ляля» бирюзовый цвет шел еще больше. Но детектив фамильярничать не стал и выбрал строгое «Елена».
– Иными словами, Елена, вы подозреваете, что кто-то мог помешать ему принять необходимые меры, отчего и случилась кома? Из которой человек уже не вышел?
– Именно.
– В таком случае мне понадобится осмотреть квартиру погибшего. Причем в вашем обществе – без медика я могу упустить важные детали. У вас есть ключи?
– Если бы они у меня были, я бы уже давно сама все исследовала.
Алексей усмехнулся: выходит, Ляля его нанимала на добычу ключей?!
– Там укрепленная дверь?