– Вполне могло быть.

– Но ведь здесь нет никаких крупных животных, мы не нашли никаких следов, – возразила Карара.

Эш пожал плечами.

– Можно найти объяснение. Предположим, эпидемия, которая привела к гибели целые виды. Или война, в которой использовались разрушительные силы, изменившие лицо планеты. Многое могло привести к уничтожению разумной жизни. И тогда развились такие виды, как обитатели нор и меньшие животные.

– Мы нашли на пустынной планете обезьяноподобные существа, – Росс вспомнил свой первый полет на галактическом корабле. – Может, когда-то это были люди, но они дегенерировали. А крылатые люди не были тогда людьми, но потом развились…

– Обезьяноподобные существа… крылатые люди, – прервала Карара. Расскажите.

Что– то повелительное прозвучало в ее просьбе, тем не менее Росс начал подробно описывать свои прошлые приключения, вначале на песчаной планете с закрытыми зданиями, где корабль сделал остановку -причину этой остановки его невольные пассажиры так никогда и не узнали; потом об исследовании планеты, которая когда-то могла быть столицей огромной звездной империи.

Там они заключили договор с крылатыми людьми, жившими в огромных зданиях, затерявшихся в густых джунглях.

– Видите, – полинезийка повернулась к Эшу, когда Росс закончил, – вы нашли их, этих обезьян и крылатых людей. А здесь только драконы и обитатели нор. Начало это или конец? Хотела бы я знать…

– Почему? – спросил Эш.

– Не только из любопытства, хотя и это тоже, но потому что у нас должно быть начало и конец. Неужели мы вышли из моря, научились думать и чувствовать, только чтобы вернуться снова к началу? Если ваши крылатые люди поднимаются, а обезьяны опускаются… – она покачала головой. Страшно было бы держать в руках оба конца нити жизни. Разве хорошо для нас видеть подобное, Гордон?

– Люди всегда задавали себе этот вопрос, Карара. Были такие, кто отвечал «нет», пытался отвернуться, прекратить познание, заставить человечество остановиться на одной ступени лестницы. Но в нас есть что-то такое, что не дает остановиться, как бы ни труден был подъем. Этими действиями я могу навлечь на нас всех серьезную опасность. Но не могу остановиться. А вы?