По-видимому, она летела одна. Это замечательно. Самолет уже почти не занимал мыслей Престайна. Если раньше он не давал себе труда ухаживать за девушками, это не значило, что он не знал, для чего девушки существуют; просто они занимали одну из нижних строчек в его списке жизненных ценностей. Рассматривая украдкой ту, что сидела в соседнем кресле, Престайн заключил, что настало время внести в означенный список кое-какие изменения. В конце концов, есть же свои преимущества у мужчины, родившегося в 1941 году. «Трайдент» горделиво и плавно пронесся уводящей из Лондона воздушной трассой, пересек Ла-Манш и направился вглубь Европы — первая остановка Рим.

Что же она имела в виду, называя его Элф? — спрашивал себя Престайн.

Он был частым гостем лондонских тусовок хиппи; он был знаком с жаргоном, включая самые новые словечки; он хорошо одевался, разве что лишь чуть более умеренно, чем некоторые из его друзей; да и вообще, он шел в ногу с модой, если и не стремился забегать вперед. Но это словечко ему еще не встречалось. Элф.

Стюардессы старались быть с Престайном пообходительнее, но ничего необычного в этом не было. Несмотря на его шесть футов сплошных мускулов, стюардессы часто смотрели на Престайна, как на какого-нибудь малыша. Они — Престайна бросало в дрожь от одной мысли об этом, хотя он и знал, что это справедливо — они попросту относились к нему по-матерински.

Если эта пташка, что сидит рядом, тоже вздумает обращаться с ним, как с ребенком, ему, вполне возможно, придется проявить твердость.

— Вы раньше бывали в Риме? — спросила его между тем соседка, поглядывая на Престайна из-под отлично сидящих фиолетовых накладных ресниц. Она использовала косметику с чрезвычайным вниманием к деталям и в полном соответствии с текущей модой: глаза сильно подчеркнуты, нос припудрен, губы накрашены блестящей помадой, что, по мнению Престайна, придавало ей сходство с трупом.