— Вы биолог, эколог, химик?

— Нет.

— Тогда на чем основано ваше заключение?

— Я наблюдал их в непосредственной близости шесть недель.

— Значит, это ваше субъективное мнение?..

— Вы знаете, что в таких делах нет экспертов. Ничего подобного раньше не происходило.

— Допустим, что они разумны, допустим даже, что ваши соображения о степени их адаптируемости верны, — что, по-вашему, мы должны сделать?

— Резко замедлить преобразования. Дать им больше шансов. Если они не смогут справиться с остатком пути, то остановиться на достигнутом. Этот мир уже пригоден для жизни. МЫ можем адаптироваться к нему.

— Резко замедлить? Насколько?

— Возможно, добавить еще семь или восемь тысячелетий.

— Это исключено!

— Полностью!

— Слишком долго!

— Почему?

— Потому что раз в двести пятьдесят лет каждый несет трехмесячную вахту. Это год личного времени за каждое тысячелетие. Вы просите у нас слишком большую часть жизни.

— Но ведь возможно, что на карту поставлена судьба целой расы!

— Вы не можете утверждать это со всей определенностью.

— Нет, не могу. Но разве вы не согласны, что ради этого стоит рискнуть?

— Вы хотите вынести свои предложения на голосование руководства?

— Нет, уже ясно, что я проиграю. Я хочу вынести их на всеобщее голосование.

— Это невозможно. Все спят.

— Разбудите их.

— Это не так просто.

— А вам не кажется, что судьба целой расы стоит таких усилий? Тем более, что именно мы развили их разум. Это мы заставили их эволюционировать, наслав на них проклятье разума.

— Достаточно! Они и так уже были у самого порога. Они могли стать разумными и БЕЗ нашего участия.

— Но вы не можете утверждать это со всей определенностью! Вы не можете этого знать! Да в общем и неважно, как это произошло. Они здесь живут, и мы здесь живем, и они нас считают богами — возможно, потому, что мы не принесли им ничего, кроме несчастий. И мы все же несем какую-то ответственность перед разумной расой. Хотя бы настолько, чтобы воздержаться от их уничтожения.