Раздели со мной судьбу и будь моим возлюбленным — там, где нет стен... Санза.»
Еще год, подумал он, и я куплю тебе мир! Надо пошевелиться со сметой на оборудование и транспортировку...
Получив результаты, Джарри заплакал холодными слезами. Сто машин, способных изменять параметры окружающей среды, плюс двадцать восемь тысяч анабиозных бункеров, плюс расходы по транспортировке этого оборудования и представителей его народа, плюс... Слишком дорого! Он быстро сделал перерасчет.
Он продиктовал в свой микрофон:
«Киска моя, пятнадцать лишних лет — это слишком долгий срок для ожидания. Поручи им рассчитать, сколько понадобится времени, если придется ограничиться только двадцатью миропреобразователями. Люблю, целую, Джарри.»
Все последующие дни он ходил по своей камере из угла в угол, — сперва гордо выпрямившись, потом на четырех лапах, когда настроение стало портиться.
«Около трех тысяч лет, — пришел ответ. — Пусть всегда твоя шерстка светится. — Санза.»
«Давай поставим этот вопрос на голосование, Зеленоглазка,» — ответил он.
Краткое описание мира, не больше тридцати строк! Представьте...
Всего один континент, с тремя внутренними черными на вид и солоноватыми морями; серые равнины и желтые равнины, и небо цвета сухого песка; мелколесье, где деревья — вроде вымазанных йодом грибов; гор нет, только холмы — бурые, желтые, белые, светло-лиловые; зеленые птицы с крыльями, похожими на парашюты, клювами, похожими на серпы, перьями, похожими на листья дуба, и вывернутым зонтиком вместо хвоста; шесть очень далеких лун, что днем кажутся