Строго говоря, мой новый дом был не совсем новым. А если говорить точнее, совсем не новым, ему давно уже перевалило за сотню лет. Его почти не было видно с дороги: находясь в глубине участка, в трех десятках метров от обрывистого речного берега, дом целиком скрывался в густом заросшем саду. Это не был обычный плодовый сад — скорее, он напоминал девственный лесной уголок. Несколько берез, осины, два тополя рядом с древней проржавевшей калиткой. Густые заросли малины и смородины — уже много лет за ними никто не ухаживал, и они росли сами по себе, давая, по словам прежнего хозяина, неплохой урожай. Чтобы увидеть дом, надо было пройти от калитки метров десять — только тогда вы могли заметить массивные каменные стены, уже слегка поросшие мхом с северной стороны.
Дом действительно был старым. По словам соседей, когда-то в нем жила знаменитая в этих местах гадалка, а по совместительству еще и колдунья. Потом этот дом принадлежал какому-то жандарму — меня не оставляла мысль, что его в этом доме привлекал огромный мрачный подвал. После того как большевики взяли власть в свои крепкие мозолистые руки, в этом доме поселился врач — весьма, говорят, неплохой. Однако в тридцатые годы следы врача затерялись гДе-то в районе Соловков, и все последующее время здесь жила чета художников, а потом их дети и внуки. И наконец этот дом купил я: так уж получилось, что последний отпрыск славного рода художников решил податься в Америку, а потому спешил избавиться от порядком поднадоевшей ему недвижимости. В цене сошлись быстро, благо отпрыск торопился на богатые заграничные земли, и я перебрался в эти хоромы.
Правда, хоромы уже давно обветшали, но в целом дом был крепким и солидным — именно это мне в нем и нравилось. Со временем я надеялся что-то подновить, облагородить, привести это древнее сооружение в божеский вид. Дальнейшие мои планы были весьма меркантильными: я хотел продать особняк подороже и купить себе тихую уютную квартиру. Но вышло все совсем по-другому...