Пока он брел обратно к дому Пэгги, он успел искупаться в поту. Харт чувствовал себя усталым и слегка раздраженным. Плохонькая лестница на второй этаж показалась ему слишком крутой. Дверь, которую он уходя прикрыл, сейчас была распахнута. Харт закрыл за собой дверь и запер ее на замок. В воздухе стоял запах табака и джина. Когда он проходил мимо двери в спальню, он увидел в матовом стекле, что Пэгги все еще лежала на спине, но одну руку она положила себе на голову и подтянула одну ногу.

Харт сглотнул неприятный привкус во рту и прошел на кухню. Там он разложил на раковине свои лекарства, налил немного нашатырного спирта и разбавил водой. Затем он взял тюбик с нюхательной солью и все это понес в спальню, которая была освещена светом из окна.

– Ну все! Пора вставать, Пэгги!

Одна из подушек валялась на полу. Харт отпихнул ее ногой в сторону и поставил стакан на комод. Потом, держа трубочку с нюхательной солью, он нагнулся, чтобы просунуть руку под шею девушки и немного приподнял ее. И в этот момент он ощутил позади себя какое-то движение. От стены отделилась тень.

«Открытая дверь!» – успел подумать Харт.

Он попытался повернуться и выхватить из кармана свой револьвер, но опоздал. Своим резким поворотом он добился лишь того, что удар пришелся не по затылку, как намеревался сделать неизвестный, а по правому виску.

Когда Харт пришел в себя, то какое-то время лежал неподвижно, чтобы сориентироваться. Он вернулся в квартиру Пэгги, развел для нее нашатырный спирт и понес его в спальню. Нагнулся, чтобы приподнять девушку, как вдруг некто отделился от стены и дважды ударил его: один раз по виску, а другой удар пришелся на затылок. Ему понадобились огромные усилия, чтобы открыть глаза. Потом он опустился перед кроватью на колени, коснувшись лицом ноги девушки. Глаза Пэгги были открыты, но она на него не смотрела. Наконец, он уселся и зажег свет.