– Интересно, что чувствуешь, когда можно узнать все, что хочешь, просто задав вопрос? В любом случае, можно рассматривать их как интерфейс “человек-компьютер”. Что мне нужно решить, так это насколько важна связь с компьютером? Они оба были гениями еще до того, как им были вживлены устройства связи с компьютером.

На телевизионном экране из смога вздымалось фаллической формы здание городского правления Лос-Анджелеса. Сандерс покрутил ручку и улучшил резкость.

– К тому же, эти имплантаты ужасно дорогостоящие, - сказал он. - Я понял. Ты должен решить, будут ли они нужны офицерам твоего звездолета.

– Или моего следующего арколога. Поэтому ответь мне - эти двое просто гении, или сейчас они нечто большее?

– Черт, да как же я могу знать?

– Кстати, я думал, что ты сам можешь быть гением. Я имею в виду, что единственный чернокожий в командном составе Тодос-Сантоса должен быть чем-то большим в сравнении с тем, чем кажется.

– Ну ты и идиот.

– Сомневаешься?

– Здесь не требуется гениальности. Требуется только интеллект, плюс готовность принимать ответственность за отдаваемые тобой приказы, и… - Он остановился, запнувшись на слове, которое чуть было не произнес, и взглянул на Рэнда, чтобы узнать, не догадался ли тот.

Но было совсем по-другому. Рэнд вовсе не понял, что он хотел сказать, и ждал продолжения.

– Хорошо, - сказал Престон. - Мы здесь играем в политику. Это означает множество трений между людьми, множество компромиссов между теми, кто считает, что знают правильный ответ, и теми, кто считают, что этот ответ есть именно у них. Я часто оказываюсь вовлечен в это, может быть потому, что я слишком заметен. - Сандерс пожал плечами. - И я мирюсь с этим. Я часто уступаю, даже тогда, когда знаю, что я прав. Кое-кто назвал бы это томизмом.

– Томизмом? От дяди Тома? Но ты отдаешь больше приказов, чем исполняешь.

Рэнду никогда не понять. Его характерной чертой было неучастие во внутренней политике Тодос-Сантоса. Если им пытались манипулировать, он мог внезапно завести разговор о чем-нибудь другом, например, о перепланировке пространства вашего чулана, в то время как вы старались обрушить на кого-нибудь критику.