Коттон признал, что они вовсю веселились в течение трех дней и что напоследок они отправились на яхту. Он также признал, что находился с ней в каюте и смутно помнил причину ссоры. Однако, он не мог объяснить, по какой причине на полу каюты была найдена одежда, пропитанная кровью ее группы, в том числе нижнее белье, и часть зубного протеза, о котором не знал даже ее супруг. Кроме того, по утверждению полицейского патологоанатома, крови было вполне достаточно, чтобы говорить о смерти этой женщины. Не мог Коттон объяснить отсутствие ножа с перламутровой ручкой, который, по показаниям стюарда, находился в каюте, когда он последний раз видел миссис Диринг.

Коттон защищался, говоря, что, когда он проснулся, в каюте никого не было и что он увидел пол пропитанный кровью, что иллюминатор был открыт и что он, в конце концов, нигде не нашел миссис Диринг и поэтому был охвачен паникой. Так как у него не было средств, чтобы осуществить свое бегство, он взял драгоценности Бонни и попросил одного из членов команды отвезти его на берег.

- Я ее не убивал! - уверял он судей, находясь на месте для свидетелей. - Я только помню, что дал ей пару пощечин, но не убивал. Должно быть, это сделал тот, кто проник в каюту через иллюминатор.

Харт нашел это объяснение в какой-то степени забавным. Он убедился в этом, прочитав копию допроса команды яхты. Все они показали, что в промежуток времени между появлением мистера Коттона и миссис Диринг на борту и поспешным отъездом Коттона обратно на берег на борт яхты не поднимался ни один человек. Кроме того, один из матросов показал, что Коттон открыл дверь каюты с предохранительной цепочкой. Стюард добавил, что когда миссис Диринг приводила с собой мужчину, она всегда закрывала дверь на эту цепочку.

Харт заметил, что один из присяжных, крупный владелец лесопильного завода, человек с красным лицом по имени Меррилл, перестал расхаживать по комнате и тоже смотрел в окно.