- Очень интересует, - не стал увиливать Харт.

Сняв перчатку, она протянула руку.

- Меня зовут Пэгги.

Харт снял правую руку с руля.

- А меня - Док. Очень рад с вами познакомиться, Пэгги.

Ее рука была нежной и маленькой, но неестественно теплой, почти лихорадочно горячей.

- Вы плохо себя чувствуете? - осведомился Харт.

- Нет, нет... Сейчас уже все хорошо. Все прошло.

Харт поостерегся задавать ей другие вопросы, а она между тем спокойно продолжала:

- Вы, вероятно, ломали голову над тем, почему я каждый день прихожу на судебное заседание, не так ли?

- Мы все ломали над этим голову. Мы почему-то были уверены, что вас вызовет для дачи показания защита или обвинение.

Девушка долго смотрела на него, а когда она заговорила, голос ее звучал спокойно, но решительно:

- Они не отважились...

- Кто не отважился?

- Защита.

Харт ожидал, что она продолжит, но девушка молчала. Они проехали несколько миль, прежде чем она снова открыла рот.

- Он получил то, что заслужил, и я рада этому.

- Значит, насколько я понимаю, Коттон вам не нравится?

- Вы же были на суде. Разве в нем есть что-либо привлекательное, а?

- Нет.

- Он получил то, что заслужил. Теперь его казнят, да?

Ее тон неприятно резал слух. Пэгги произнесла это почти истерическим тоном и он уже начал сожалеть, что захватил ее с собой в машину.

- Боюсь, что да. Конечно, если его адвокат не подаст апелляцию или не представит в достаточном количестве нового материала, который потребует нового разбирательства.

- Какого материала?

- Довольно убедительных доказательств его невиновности.

- Например?

- В деле Коттона таким доказательством были бы, например, труп и орудие убийства. Но даже эти улики помогут только в том случае, если он на самом деле невиновен.

- Тогда все в порядке.