- Сейчас вы раздумываете как раз об этом, не так ли?

- Над чем?

- Что на мне надето под халатом.

- Угадали, - сознался Харт.

Неожиданно хриплым голосом она сообщила:

- Кроме меня самой, ничего под халатом нет.

В следующий момент ее губки прилипли к его губам.

В машине Харт сказал, что заедет к ней разве что на рюмку мартини. Теперь он должен был бы вспомнить об этом, когда перегнулся через нее, чтобы быстренько достать из пачки сигареты.

- Что ж, после того, как ты меня заполучила, ты, наверное, скажешь мне причину? - осведомился он.

Пэгги взяла сигарету и вздохнула.

- Скажем так... Я не хотела оставаться одна.

Харт затянулся сигаретным дымом.

- Но почему именно я?

Пэгги долго смотрела ему в лицо.

- Ты поверил бы мне, если бы я сказала, что ты был единственной причиной, по которой я посещала судебные заседания? Два месяца и два дня я сидела и думала, как хорошо было бы быть с тобой вместе.

- Разумеется, не поверил бы, - ответил Харт. Годы, прожитые на бульваре Сансет, заставили его отказаться от многих иллюзий. - Мне почему-то кажется, что речь тут не в одиночестве, а в упрямстве. - Он приподнял пальцем ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. - Кому ты отомстила, Пэгги?

- Еще в машине ты сказал, что сегодня чудесная ночь.

Харт провел рукой по ее волосам.

- Ночь чудесная, но это не ответ на мой вопрос.

- А ты думаешь, что я должна тебе ответить?

- Мне бы этого хотелось.

Какое-то мгновение она молча лежала, а потом, пошатываясь встала.

- Извини меня, мне бы хотелось выпить водички.

Когда она вернулась, походка ее была еще более неуверенной, а от нее самой попахивало джином.

- Ты уверена, что ходила пить воду?

- Нет, я пила джин, - честно ответила она и снова легла, посматривая на него.

- Как насчет того, чтобы объяснить мне, что все это значит?