Ключ к письменам подобрать было непросто. Игорь Иванович продвигался медленно, шаг за шагом, будто нащупывая нить во тьме (расхожий оборот, но точнее придумать невозможно). И чем дальше он шел, тем непонятнее становились ощущения, вызываемые неизвестно чем (или кем?). Это трудно было объяснить словами. Он попытался как-то раз, не жене, конечно, они уже целую вечность говорили на разных языках, а, как ни странно, «другу дома». Вообще-то тот имел на это право – как человек, который привез документ из экспедиции.
– Наши эксперты датируют находку девятым-одиннадцатым веками. Эпоха правления династии Лангдарма, – благоговейно произнес Георгий, примостившись на краешке письменного стола. – Но сам текст мы так и не смогли прочитать: это какое-то очень древнее и малораспространенное наречие…
– Чанг-кор, – кивнул Игорь Иванович, рассматривая значки на документе. – Один из северных диалектов. Тебе повезло: таких находок в мире всего две или три. Так что мои поздравления.
Георгий бросил взгляд на Колесникова и почувствовал отчетливый укол зависти. Да, это он, Гоги Начкебия, раскопал документ, ему улыбнулась удача, за которую любой стоящий археолог отдаст половину жизни. Он преодолел жуткие бюрократические препоны, чтобы вывезти находку из Непала в Россию, он давал взятки одним и брал на испуг других, играл то дурачка, не рубящего фишку в языке, то чуть ли не засекреченного агента спецслужб… И слава первооткрывателя досталась ему по праву, и аккредитованные журналюги ломились к нему в очередь в надежде на интервью – он никому не отказывал, по сотне раз в день отвечал на одни и те же тупые вопросы, острил, изысканно посылал подальше особенно назойливых, позировал перед камерами и даже научился не жмуриться от фотовспышек…
И это он, профессор Начкебия, автор громадных, на разворот, статей в буржуйских академических изданиях, участник известных всему миру экспедиций в Гималаи и на Тибет – он пришел на поклон к своему студенческому другу Игорьку Колесникову, никому не известному сотруднику никому не известного музея, медленно чахнувшего на государственных дотациях. Пришел, когда целый институт, поколдовав над загадочным текстом пару месяцев, виновато развел руками.