– Ну, это ты хватила. А знаешь, твой отец мне кажется симпатичным, хоть мы и незнакомы.

– Он очень умный, – серьезно произнесла Аленка. – О древнем Тибете знает больше, чем о собственной квартире.

– А где он работает?

– В музее. Научным сотрудником.

– Что, не доктор, не профессор?

– Профессор! – усмехнулась она. – К нему профессора табунами ходят, когда им чего-нибудь непонятно… Знаете, кто такой Лангдарма?

Он нахмурил брови.

– Боюсь показаться тебе невеждой… Кажется, это был правитель на Востоке.

– Он правил Тибетом в девятом веке. У него очень грустная история. Во время праздника Нового года его убили из лука отравленной стрелой. Я писала про Лангдарму сочинение. «Мой любимый герой».

– И тебе разрешили?

– Ха! Вы бы знали, что писали остальные! У нас в классе, я имею в виду. Большинство – так про Ван Дамма или Майкла Джексона.

«С какой стати я ему все рассказываю, – подумала Аленка. – И про родителей, и про древнего короля, убитого черт знает когда и кем (папка говорил, будто убийцу так и не нашли… то есть нашли, но истинного ли убийцу – это большой вопрос), и даже про то, как бросила свою гимнастику – какое ему дело до моей гимнастики?»

(«Брось выпендриваться, тебе в этом году все равно ничего не обломится», – это треп в раздевалке, обычный диалог спортсменок-подружек, люто друг друга ненавидящих к пятнадцати годам. «Кто тебе сказал?» – «Ой, а то я сама не знаю. Главный судья на регионе – Ракитина, ты ее помнишь, крашеная мымра с толстой шеей. Она уже месяц спит с Валькиным тренером, из „Динамо». А насчет Вальки они уже договорились: ей – первое место и КМС, а тебя в лучшем случае двинут на третье". – «Тебе бы двинуть… В морду! Кроме гадостей, от тебя ничего не услышишь». – «Ха, правда глаза колет! Вот увидишь». – «Да Валька на шпагат-то не сядет». – «Может, и не сядет. Только твой Димочка, в которого ты влюблена, ради тебя и пальцем не пошевелит. Заслуженного ему все равно не видать еще лет восемь… Так чего ж зря надрываться?»)