Алюред приказал своим людям проследить, чтобы никто из сторонников Синьявы не спасся бегством. Все горожане должны признать его своим новым правителем и подчиняться только ему. Заканчивая речь перед войском, он подчеркнул: людей нужно запугать до такой степени, чтобы даже в мыслях они не допускали возможности неповиновения. Об этом же он сказал и своим союзникам.

Пакс ожидала, что герцог будет возражать, но он промолчал. Со дня смерти Синьявы едва ли хоть раз улыбка тронула его губы. С тех пор как они добрались до моря, он часами стоял на берегу, вглядываясь куда-то вдаль. Она не знала — и никто этого не знал, — о чем он думал. Пакс все больше и больше не нравилось, чем им приходится здесь заниматься.

Во взглядах горожан читались страх и отвращение. Часто слышались ругательства и оскорбления, понятные даже на чужом языке. Так люди выражали протест и презрение к сторонникам Алюреда. Вряд ли они полностью покорятся своей судьбе. Но в противном случае участь их будет печальной.

Все это не давало девушке покоя. Она с трудом могла заставить себя что-нибудь съесть, а по ночам часто вздрагивала и просыпалась от неотступно тревоживших ее дум.

Пакс пыталась скрыть свои чувства, уговаривая себя успокоиться. Но однажды она должна будет все-таки высказаться вслух. Дело в том, что с тех пор, как она поступила на службу к герцогу, она обязана была во всем ему повиноваться. И конечно, быть до конца откровенной. Он был хорошим человеком. Всегда честным и благородным… Она подумала о Верховном Маршале: как было бы хорошо не встречаться с ним лично! Ведь во время беседы он задаст вопросы, на которые ей не хотелось бы отвечать. Да, конечно, служба у герцога имела свои недостатки, хотя бы неудобства такого рода.

…Когда они покинули Ка-Иммер, оставив гарнизон Алюреда охранять город, Пакс попыталась убедить себя, что худшее уже позади. Но это было совсем не так. В каждом городе вдоль побережья Иммерхофта, где они останавливались, Алюред казнил сторонников Синьявы и тех, кто считал, что пират не может наследовать герцогство.