Пакс не нашлась что сказать. Она чувствовала слабость, вялость, но не более того. Она не понимала, что это такое - "Проклятый лес"; существо, которое звало их с Месенионом на помощь, ни разу не называло так это место. Ей показалось, что эльф ждет от нее чего-то. И она спросила:

-Вы узнали что-нибудь о Месенионе? В ответ эльф лишь фыркнул:

- Месенион! Тот самый! Он похоронен вместе со своими убийцами орками. О нем можешь позабыть.

- Но он же был волшебником. Я имею в виду, наполовину. Я думала, вы...

- Месенион - наполовину волшебник? Это он сказал тебе?

Пакс утвердительно кивнула. Предводитель эльфов нахмурился:

- Нет, малышка, он не был волшебником ни на половину, ни даже на четверть. В его крови магии не больше, чем у твоего пони.

- Но он говорил... - замялась Пакс. Только сейчас она начала понимать, что он лишь осознавал себя волшебником, хотел им быть, но не более того.

- Что же такое он сказал, Паксенаррион, чтобы убедить тебя пойти в эту долину?

- Что его кузены - волшебники - отказались от прав на некие магические вещи в его пользу. И то, что он знал: сокровища, хранившиеся там, будут принадлежать ему.

- И он не предостерег тебя, что там может быть дьявол?

- Предостерег... Но он сказал, что его талант мага сможет победить это зло и что ему нужен воин для защиты против таких, как орки.

- Теперь я вижу, что ты говоришь правду. Прости, Паксенаррион, за то, что мы не поверили тебе сразу. Но мы искупим этот грех.

Предводитель эльфов осторожно приподнял девушку, и кто-то вновь поднес к ее губам чашу с целебным напитком.