— …Знаешь, у каждого нет денег на разные цели. У кого-то на хлеб или проезд в автобусе, у кого-то на автомобиль, катер, самолёт. Вот у тебя на что нет? — Сгоревший на солнце черноволосый юноша с длинными, растрёпанными локонами повернул голову к названному брату.

— Да что я? Ты у Билла спроси. Или этого… как его… мексиканца. Не помню Ф.И.О. к сожалению. Он уже богаче Гейтса. На нефти поднялся. А я чего? Я так, живу потихоньку, помаленьку. На патроны хватает, да и ладно, — ответил голубоглазый блондин, кривясь от зуда в шелушащихся губах. Морская соль разъела, и палящее солнце не способствовало заживлению.

— Да и у этих много на что нет. Сам посуди. На покупку Юпитера нет, на билет до Дальнего космоса нет. Даже на бессмертие и то не хватает.

— Бедолаги, — протянул блондин, ощущая, как кристаллики соли забили все поры в коже и тело вопит о пресном душе. Соль полезна для организма в ограниченных количествах. Когда же происходит перенасыщение, организм начинает чиститься. Если же возможности чиститься нет — происходит сбой.

Разговаривать о становлении новых вер после сна не хотелось. Чем больше проходит времени, тем менее кровавы тираны и тем длиннее у ангелов крылья, а про святых великомучеников и чудотворце в и говорить нечего — чисты, как слеза младенца.

Болтовня двух бывших пассажиров рейса Москва-Нью-Йорк должна была происходить в аэропорту делового центра Штатов вместе с двумя сотнями прочих пассажиров, но вместо этого седьмой час бороздили волны на обломанном куске крыла самолёта среди бескрайней морской глади.

— Ну как тебе ощущение клинической смерти? Куда тебя приписали за три с половиной минуты? — Вспомнил Сергей. — Ад? Рай? Что показал тебе мозг, напичканный постулатами?

Сёма взгрустнул, плечи поникли. Весь как-то уменьшился в размерах. Печально обронил:

— Там, по крайней мере, тепло. Не такая жара, как здесь. Просто тепло. И на свет не скупятся. Ангел-хранитель только снова взъярился. Странный какой-то. Крыльев нет, рогов тоже.