— Ты вынудил меня. Подумай о матери, отце, друзьях, и всех тех, кто тебе доверился. Прерви заточение. И дай хоть на сестрёнку поглядеть. Она же у тебя. Я знаю.

— Ты порвал купол.

— Ну, так покажись и дай мне по морде. Хоть какой-то повод показаться мне на глаза.

На другом берегу водопада появился стройный длинноволосый мужчина с чёрными локонами, плотно связанными за плечами в подобие косы, и переплетёнными синими и красными оберегами. Был он в белой рубахе, штанах и подпоясанный кожаным ремнём. Ноги были босы. Изумрудные глаза светились бледно-зелёным пламенем, скрыв зрачки. Они переливалось с внутренним светом, и человек казался неземным гостем из сна. Он сделал шаг в сторону воды и… пошёл по водной глади. Спокойный после падения с небольшого обрыва поток не мочил и ступней, гладь словно была не мягче январского льда.

Сёма привстал. Несколько осторожных шагов к кромке берега заставили напомнить все события почти пятилетней давности. И меч Родослава в Пустотах был готов лечь в руку при первом требовании. Если брат не изгнал из себя ЭТО, рука не должна дрогнуть. Иначе…

«Как там говорил Меченый, пригодится, и секира, и меч? М-да, Меченый много чего говорил в последнее время».

Но огонь в глазах брата не были огнём жажды убийства. Умиротворённый спокойствием, Скорпион стоял напротив и смотрел, словно сквозь. Или видел насквозь.

«Да сколько ж он ступеней за это время прошёл? Я не смогу и ранить. Но я должен… Должен… Должен вернуть его», — думал Сёма, разглядывая человека с пылающим зелёным огнём взором.

Тот, кого при рождении назвали Сергеем Корпионовым, преодолел водную преграду и перешёл берег. Огонь в очах потух, и зрачки вернулись на прежнее место, став по-человечески привычными. Широкая, добродушная улыбка заняла лицо.

— Добро здравствовать, брат, — первым обронил Сёма.

— Здравь будь, кровник.

«Интересно, кровный брат или кровный враг?»