Ага! Слиняем!

Не успел я это произнести, как новоприбывшие джинны в один голос произнесли «Шейтан!» и принялись стучаться головой в пол. Бедненький, ему и так сегодня досталось. А тут ещё эти лбом стукаются.

Но упоминание про Шейтана окончательно вывело меня из себя и я заорал:

— Пошли вон отсюда! Все во-он!

— Дзынь! — звякнул уроненный кем-то меч, и в зале остались только я, Райнел и Мордрен. Как будто больше никого и не было.

— Так я и думал, что вы тут уже подсуетиться успели, — заметил наёмник, внимательно рассматривая следы битвы.

— Это не мы! — Я выставил руки перед собой. Ну вот, говорил же. Чуть что, так сразу мы с Райнелом виноваты.

— Ага! — поддержал Райнел. — Это всё Надир.

— Кто? — не понял Мордрен.

— Маг придворный.

— В-в-в-вы о-о-обви-виняетесь в-в-в пы-пы-прес-ступлении пы-пы-против су-султана, — заикаясь донеслось с трона.

Блин, а ему лишь бы кого обвинить. Мало ему, видать, Шейтана было.

— Да заткнись ты! — Сверху Надира прихлопнуло подушкой, которую держал султан. — Они меня только что от переворота спасли, а ты заладил «преступники, преступники».

— Ага. А сам кричал, чтобы тебя казнили быстрее, — негромко пробормотал я, чтобы Райнел услышал.

— Не говори, — кивнул тот.

— Поэтому в честь моих спасителей объявляю пир! — провозгласил султан…

Небольшое отступление. Через некоторое время после начала пира…

— Они уже ушли? — Лицо, спрятанное за чёрным забралом шлема, выглянуло из-за колонны и принялось рассматривать учиненный погром: перевёрнутый пиршественный стол, разбросанные по полу кубки, тарелки и прочая подобная утварь; на стенах следы копоти от огненных шаров и следы салатов, фруктов, жареного поросёнка…

— Вроде да. Только Шейтана они забрали с собой. — Из-за стола показалась голова в рогатом шлеме. Вернее, бывшем рогатом. Сейчас только огрызки напоминали о том, что этот шлем некогда украшали рога. В роскошной чёрной бороде, скрывавшей выражение лица, притаились кусочки еды.