— Да, ты прав. Люди стали отворачиваться от Азериаса за то, что он стал требовать больше жертв. Они принялись разбивать его статуи, маги боролись с его жрецами. Азериас стал терять свою силу. Видя, что борьба проиграна, жрецы в главном храме, где мы сейчас и находимся, провели какой-то ритуал, умудрившись поместить сущность Азериаса в материальную оболочку. В его статую. Там он может жить даже без веры в него самого. И теперь ему нужны жертвы, чтобы освободиться от этой оболочки. Но до этого он должен набрать должное количество приспешников, чтобы существовать не как статуя, а как бог.

— Понятно то, что ничего не понятно, — замотал головой я, запутавшись в рассуждениях магистра. — Где он возьмёт и тех и других?

— В нашем караване. Там он наберёт и тех, и других. Часть пойдёт на жертвы, чтобы дать ему сил, а часть будет ходить и проповедовать, что его господство есть хорошо.

Я поёжился. Мрачновастенькая перспективка, как ни покрути.

— А разобраться с ним как?

— Уничтожить его телесную оболочку, то есть статую.

— Всего-то?

— А так же тех, кто будет нам мешать это сделать.

А вот это уже проблематичней. Только всё равно ничего другого не остаётся.

А вот Шенгу я первую нашу встречу припомню. Говорил, что мне всего лишь надо помочь Неригану, и это спасёт Светлый пантеон, а напрямую с богами — ни-ни! Угу, который раз уже «ни-ни»!

Повороты коридора закончились (явно кто-то по пьяни делал, на трезвую голову столько поворотов не придумать) и мы оказались в большом зале. Что-то эти боги явно страдают комплексом неполноценности, вечно у них все постройки большие. Может возмещают чего? Ладно, не будем вгонять в краску богов.

Зал был прямоугольным, и освещался он огнём в больших блюдах на высоких подставках. Масляные, что ли? Вон, как коптят, аж потолок почернел.

Пол перед нами специально был выложен камнем другого цвета, и эта дорожка вела к трону мимо каменных колонн, подпирающих потолок. Между колоннами стояли статуи, похожие на те, которые были перед входом в храм. Ещё четыре статуи стояло позади трона, а перед ним шесть неизвестных личностей в бордовых балахонах. И где они это тряпьё нашли десятитысячелетней давности? Кстати, неплохо сохранились.