— Конечно же, мы оба знаем приблизительный час его возвращения. Но мы безумно увлеклись, потому что этот вечер для нас прощальный, по крайней мере, на некоторый период. И страсть, которая нас охватила, заставила забыть обо всем, о времени, о том, где мы… Страсть, дорогой, это, знаешь, нечто захватывающее.

Тони отвернулся от нее и опять уставился в окно. Медленно текли минуты… Наконец, он сообщил:

— Такси остановилось у дома.

— Тебе лучше взять пистолет.

— Из машины вышел мужчина. Это, возможно, Брюс. Он направляется к парадному крыльцу.

— У тебя нет выхода, Тони. Если ты не убьешь его, он прикончит тебя.

Отойдя от окна, любовник вновь уселся рядом с кроватью, потом наклонился к подстрекательнице, проворчав:

— Те, что я делаю, — безумие.

Но, тем не менее, он схватил пистолет.

Они не выключили свет в гостиной. В прихожей тоже было освещено. Только в спальне царил полумрак. Брюс должен был пройти, не задерживаясь, из освещенных комнат в почти полную темноту, что затруднило бы его зрение и предоставило преимущество сопернику в стрельбе.

Женщина увидела, что ее любовник притаился на корточках за креслом, направив пистолет в сторону двери.

— Не мешкай, любимый, — прошептала она, — как только Брюс войдет сюда, стреляй в него.

Через несколько секунд послышался тяжелый стук шагов в прихожей. Дверь из нее в гостиную с шумом раскрылась и захлопнулась. Затем наступила тишина, гнетущая, абсолютная… Брюс повел себя странно: он не спешил врываться в спальню. Это было на него не похоже. Анжела мысленно представила мужа: широкоплечий, с чуть наклоненным вперед тяжелым туловищем, с сжатыми в кулаки толстыми волосатыми пальцами, близко посаженными маленькими, налитыми кровью глазками, готовый наброситься при малейшем раздражении… Но Брюс вместо того, чтобы ринуться сломя голову в спальню, вдруг заорал из гостиной:

— Анжела!