Никто даже слова вымолвить не успел, как инициированный подросток перегородил дорогу бронированному шипастому ходоку, вместо того, чтобы смиренно ожидать решения старших.

— Дядь, ты ходок?

— Ну? — недоверчиво отозвался Гуй-Помойс.

— Возьми попутчиком.

Гуй-Помойс задумался. Новичок требовал долгой подготовки. Но, с другой стороны, это всегда носильщик и неприкосновенный запас, поскольку первых двух напарников Гуй-Помойс попросту съел, а к настоящему моменту потерял уже третьего партнера. Тот сорвался в пропасть на Краю Света, и унес за собой суму с провиантом и бумеранги.

— Пойдем, коль не шутишь, — Гуй-Помойс покосился на стоявших чуть поодаль мудреца с охотниками. — Не скиснешь? До города долго еще пилить.

По негласному закону выбранная стезя не оспаривалась. Ыц-Тойбол попрощался с Гын-Рытркыном и покинул стойбище…

Переход предстоял долгий.

Но в это время пан-рухх, носивший странное имя Ботва, встал, как вкопанный, и заявил:

— Слазь.

Мудрецу сделалось нехорошо.

— Он у вас что — разговаривает?

— А у вас нет? — в свою очередь удивился Дол-Бярды.

— Нет, — неуверенно ответил Тып-Ойжон, но брюл-брюл настолько выразительно посмотрел на своего седока, что тому пришлось выдавить из себя совсем уж робкое "не знаю".

— Интересные дела, — забормотал воин, спешиваясь. — Вроде весь из себя образованный, шапку с флюгером на голове носит, звук до скорости света разгоняет, а разговаривает ли его кляча — не знает.

— Вообще-то, — брюл-брюл обладал высоким и даже не лишенным некоторой манерности голосом, — я вас клячей не обзывал, несмотря на то обстоятельство, что об уровне интеллекта мы могли бы еще поспорить, и я…

Тып-Ойжон громко вскрикнул — и упал без чувств.