Торчок же, как обычно, торчал, и дело тут оказалось совсем не особенностях местной флоры. Весь секрет состоял в чаче, за которую он не заплатил. Чача оказалась весьма понтовой, и даже разбодяженная ягодками да травкой торкала в полный рост… ну просто чума. И первым увидел глюк именно Торчок.

Глюк заслонял собой треть небосклона и представлял чудовищных размеров глазное яблоко, вокруг которого сновало туда-сюда, щелкая острыми зубами, бессчетное количество пастей.

— Ну, — сплюнул Старое Копыто, насмешливо глядя на Желторота. — Спляшем на костях?

Желторот вытянул шею вперед, расправил крылья и задрал ладони вверх, отклячив задницу настолько далеко, будто все жизненно-важные центры у него находились именно в ней.

— Я к вашим услугам, — улыбнулся он.

И Торчок истошно завопил, и бородавка на его макушке заплясала из стороны в сторону, а его большие ладони распростерлись навстречу непонятно чему. Отвлеченные на этот крик соперники сначала скосили глаза на товарища, потом, проанализировав направление плавающего по поднебесью взора, скосили глаза в обратную сторону.

— Бич, видишь ли ты там то же, что вижу там я? — самым невинным голосом спросил у Старого Копыта Желторот.

— Да, бич, — ответил Старое Копыто.

— Дружба? — предложил Желторот.

— Протестую. Альянс, — Старое Копыто отверг предложение неприятеля, но тут же внес свое.

— Приемлемо. Драпаем.

В последовавшее ужасному открытию время, вплоть до наступления темноты, Ыц-Тойбол ставил эксперименты.