— Доигрался… — сам себе сказал Тып-Ойжон.

— Простите? — уставился на него воин, ковыряя ножом в зубах.

— Вы давно выехали из города? — спросил мудрец, пытаясь сопоставить теоретические выкладки с суровой реальностью.

— Три дня назад, — не задумываясь ответил Дол-Бярды.

— Три дня? И вы догнали нас? Мы в пути уже этап с четвертью, — Тып-Ойжон окончательно убедился в своих опасениях.

— Кто это — мы? — удивился воин.

Тып-Ойжон задумался.

— Я и мой… кхм… брюл-брюл, — он впервые упомянул свою верховую клячу заодно с собой. В свете всплывших фактов требовалось как-то… кхм… соответствовать.

Однако брюл-брюл воспринял этот жест доброй воли под совершенно другим углом:

— Собственник. Эксплуататор, — брызгал он слюной, переступая на мозолистых пальцах. — Ты меня с собой не равняй, понял, да? Теперь на меня где сядешь — там и слезешь. Сам скотина.

Дол-Бярды сделал вид, что ничего этого не слышал.

— Видите ли… — сказал он.

— Ничего он не видит, — продолжал бесчинствовать брюл-брюл. — Я тебя кругами водил, кругами, он и на день перехода от города не уехал.

Подобной подлости Тып-Ойжон никак не ожидал. И от кого — от собственной верховой клячи.

— Ах ты, скоти… — раскрыл клюв мудрец, но тут же осознал всю глубину своего падения и пробормотал: — Прости.

Брюл-брюл озадаченно захлопнул рот. Он готов был к самой оголтелой дискриминации, и даже собирался мученически умереть, но услышать из клюва мучителя искренние извинения?..

— Вообще-то мы ехали прямо, — попытался вернуть разговор в прежнее русло воин. — Так что вполне возможно, что вы действительно бродили кругами.