— Практически планета, — отозвался Тавернер с иронией.
— Будем и планетой, — чиновник пролистал бумаги. — Наши друзья из вашей небольшой конторы сообщают, что вы там развешиваете по стенам таблицы и графики, и всё про нас. Мы что, уже такие важные?
— Чисто академический интерес, — буркнул Тавернер.
Если чиновник говорил правду, то обнаружены все три группы. Местные власти, очевидно, были предупреждены о планах проникновения; от этой мысли у него холодок прошёл по спине. Однако его пропустили. Отчего они столь самоуверенны?
* * *Оглядываясь в поисках такси, Тавернер внутренне готовился к своей работе. Ему предстояло собрать отдельных членов команды в единое, слаженно функционирующее целое.
Вечером, в баре «Стэй-Лит» на центральной улице города, Тавернер встретился с ещё двумя землянами. Склонившись над стаканами с виски, они делились наблюдениями.
— Я тут уже почти двенадцать часов, — заметил Экмунд, невозмутимо разглядывая ряды бутылок в тёмной глубине бара. Табачный дым слоился в воздухе, музыкальный автомат в углу неутомимо трудился, наполняя бар металлическими призвуками. — Бродил по городу, присматривался, что тут да как.
— Был в лентотеке, — сказал Дорсер. — Изучал официальную мифологию, сравнивал с реальностью Каллисто. Удалось поговорить с несколькими образованными людьми из местных — студенты, учёные, которые ведут там свои исследования.
Тавернер пригубил виски.
— Нашли что-нибудь заслуживающее внимания?
— Попробовал применить старый добрый тест, — сказал Экмунд с кривой ухмылкой. — Поболтался в бедном районе, заговорил с людьми на остановке, стал винить во всём власти: плохо ходят автобусы, непомерные налоги, грязь кругом. Меня поддержали не задумываясь. От всего сердца. Они не боятся властей.
— Правительство устроено по старому доброму принципу, — прокомментировал Дорсер. — Квази-двухпартийная система, одна партия чуть консервативнее другой; разумеется, без существенных различий. Обе партии выдвигают кандидатов на открытых первичных выборах, голосовать за них могут все зарегистрированные избиратели.